Нормально

Нормально
Сделав "кофе по-американски" из "нескафе-голд" (большая чашка кипятка до краев,
много ложек "кофе" и три куска сахара), хрустя редакционным печеньем (мой
завтрак вместе с кофе).....
Понедельничий утренний пост - как зарядка. Пальцы приятно зудят-ноют. Монитор - будто лицо человека, которого давно и хорошо знаешь, но не видел целых два дня. Этот человек - я, цитируя Васю Шумова. Монитор - зеркало.
Монитор - волшебное зеркало. Свет мой, скажи, да всю правду мне одному. Другим - стекло витрины.

Я что хочу сказать. Я хочу сказать, в выходные меня посетила нездоровая мысль.
Нездоровая, потому что не конструктивная. Мысль, оттеняющая разочарованием от
судьбы. Мысль-большое сожаление. Народная мудрость, подмигивая и хлопая по
плечу, заявляет: ни о чем не жалей. Христианство мое безапелляционно бесстрастно: грех.

Мысль вот такая: в Киеве я убил пять лет своей жизни. Просрал пять лет жизни.

Я не туда попал.
Мне туда не надо было.

Когда в Киеве меня спрашивали, как дела, я отвечал: "Нормально". Кто бы меня ни
спрашивал, как дела, я отвечал: "Нормально". Я абсолютно честно отвечал:
"Нормально", имея ввиду следующее: "Бывает и хуже. Я совершенно четко знаю:
бывает хуже. Мне тоскливо в клубах, мне скучно в метро смотреть напротив, а в
маршрутке - в окно, мне пустынно в городе с трехмиллионным населением, мне
одиноко вообще, я ничего не хочу, я никого не надеюсь найти, все, что попадается - хлам, все, кто попадаются - брак. Но у меня есть я и у меня есть любимая работа, которой я готов заниматься с обеда до завтрака без перерыва на ужин. У меня дома есть компьютер с единственной игрой-стратегией, в которую я иногда могу играть двое суток, вместо завтрака, обеда и ужина употребляя кефир и сигареты - по две пачки в сутки. Наконец, у меня есть дом, и я могу полгода не платить за электричество, потому что мне облом разбираться с квитанциями. Но
ведь не у каждого есть такие фундаментальные вещи как любимая работа и свой дом! Поэтому у меня все нормально".

Если вы меня спросите в Москве, как дела, я отвечу: "Нормально". У меня нет
своей квартиры, поэтому я буду как честный арендатор платить за электричество
каждый месяц, у меня нет секса - но это пока, я точно знаю, кроме того, мне не
до секса, вот что - у меня нет.. осекся. Все. Все. Больше нет никаких "нет". Я
отвечу: "Нормально", имя ввиду следующее: "Хорошо! Так, как должно быть у
человека".

Москва - город, созданный для жизни. Я не знаю, для чего создан Киев. Я не знаю.


Я не знаю, как так получилось, что столица крупного государства на самом деле..
Как они там живут? Всю жизнь! Как они живут в это жопе?! Они живут одной лишь
напыщенностью своей. Неоправданной спесью. Они страшно гордятся тем, "що шо мають".
Кулики болотные. Глухари, больные куриной слепотой.

Я не буду о высоком. О предназначении. Для меня не насущно.

Я буду о мелком. Выходя из киевского супермаркета, я думал: "В следующий раз
куплю поменьше". Выходя из московского супермаркета, я думаю: "Надо купить
машину". Вот просто обыденно думаю: "Надо купить машину".

Я никогда прежде не употреблял фразу, многократно слышанную из уст одной
студентки Киево-Могилянской академии: "У меня культурный шок". Но это
единственное, что помещалось в моей голове, когда я вышел из московской Икеи. Я
прозрел. Я увидел КАК ДОЛЖНО БЫТЬ НА САМОМ ДЕЛЕ. В полной прострации я ел
фрикадельки в икеевском ресторане, макая их в джем (да, фрикадельки макают в
джем!) и запивая шведским пивом, а затем закуривая сигарету. Потому что там
надпись: "У нас можно курить". В абсолютном молчании я ехал в икеевском автобусе к ближайшей станции метро. В счастливо галдящем автобусе.

Возле выхода конечной станции метро в десять часов вечера раздавалась странная
музыка. На всю улицу гремел то ли эмбиент, то ли даб. Оставаясь в прострации, я
не сразу сообразил поискать источник звука, воспринимая звучание в качестве
саундтрека к происходящему, к культурно шокирующей меня реальности. Очнувшись, я повел головой и двинулся в нащупанном локаторами направлении. Уши привели меня за спины торговок овощами. На газоне на корточках сидел седовласый бородатый человек, перебирал струны гитары с электрическими датчиками и крутил ручки флэнджеров, овердрайвов и фуззов. Вот и все. Он просто сидел и перебирал струны и крутил ручки гитарных примочек. Не намереваясь сыграть "Кондор летит", тему из "Крестного отца" или "Профессионала". Он сидел себе и перебирал струны, насыщая густой вечерний воздух самопальным эмбиентом.

А я был в культурном шоке. От магазина. От того, что в магазине представлена
гармония. Гармония ассортимента, цен, презентации, обслуживания. И просто
гармония. Красота. От того, что там ТАК, КАК ДОЛЖНО БЫТЬ. Я не был голоден, но
заказал фрикадельки, потому что фрикадельки - фирменное блюдо икеевского
ресторана, так же, как в Макдональдсе - бигмак. Икея стала моим Макдональдсом.
Мне необходимо было познать ее по полной программе. Это был ритуал
соприкосновения с НОРМОЙ. С другой жизнью. С нормальной жизнью. Где нужна
машина. Потому что это удобно. Где есть смысл ходить по магазинам. Потому что
это приятно. Где деньги стоят того, чтобы их тратить. Потому что они,
оказывается, нужны для того, чтобы их тратить. Потому что зарплата, оказывается,
не абстрактное числовое выражение степени твоего профессионализма, а конкретное
орудие самовыражения.

На следующий день я попал в гипермаркет Ашан. Я стоял с тележкой (хотя зашел
просто посмотреть. Я уже усвоил, что в супер - и, тем более, в гипермаркет нужно заходить, прихватив тележку. Покинуть торговый зал, ничего не купив, можно. Только если у тебя с собой нет денег. При этом ты будешь кусать локти от того, что у тебя с собой нет денег) и с идиотской улыбкой. Ничего не мог поделать со своим лицом. Потому что я не видел противоположного края помещения, вопреки яркому освещению, и потому что на стеллажах было вс
. То есть, компьютерные мониторы, джинсы, пиво, диваны, картошка, люстры, роликовые коньки, детское питание, музыкальные центры, куриные грудки... Я выкатил тележку на улицу с блоком сигарет, полкило сосисок и компьютерным креслом.

Про москвичей. Про москвичей отдельно. И про виды из окна автобуса.

Блядь, я пять лет прожил в подземелье.